учебно- исследовательская работа Функционирование библейской лексики в поэзии ВСВысоцко

Муниципальное образовательное учреждение

средняя общеобразовательная школа № 38

с углубленным изучением иностранного языка

Красноармейского района г. Волгограда

4 0 0 0 9 6, В о л г о г р а д, п р. С т о л е т о в а, 5 0 а,

т е л е ф о н 6 5 – 2 3 — 0 9

Городской конкурс учебно-

исследовательских работ

старшеклассников

«Я и Земля»

им. В.И. Вернадского

секция литературы

Функционирование библейской лексики в поэзии В.С.Высоцкого

Выполнил:

обучающийся 9б класса

МОУ СОШ № 38

Крутиков Дмитрий Игоревич

Учитель русского языка и литературы:

Чевтаева Ирина Борисовна

Волгоград, 2012

ВВЕДЕНИЕ.

Библия – одна из самых загадочных книг в культурном наследии всего человечества. Её прочтение вызывает великое множество толкований, которые часто приводили к жесточайшим религиозным войнам. Все писатели, поэты и философы, воспитанные на христианских ценностях, касались в своём творчестве вечных вопросов, поднимаемых в Библии. Не стала исключением и русская культура – темы Библии, православия, веры и неверия ещё со времён глубокой древности поднимались в творчестве всехкрупных мастеров слова. Русская религиозная мысль рубежа XIX – XX вв. в лице В.Соловьёва, К.Леонтьева, Н.Бердяева, Л.Шестова, Н.Фёдорова, В.Розанова и многих других прославиласьоригинальной трактовкой Евангелия, пытаясь истолковать его дух и соединить его с мессианскими особенностями русского сознания.

В.Высоцкий как представитель литературы 60-х – 70-х годов XX ст., не мог не затрагивать в своих песнях актуальные для этого времени темы. Вместе с тем, осознавая себя одним из наследников русской классической литературы, он касался в своих произведениях и вечных тем, одной из которых была

тема Бога и веры в современном ему обществе. Конечно, с точки зрения истово верующего человека крайне спорным является само предположение о наличии христианских мотивов в песнях Высоцкого, тем более говорить о них как о чём-то определяющем. Многих покоробит тот образ «злого шута», из которого Высоцкий часто рассуждал о Боге. Однако не следует забывать некоторые немаловажные факторы:

общественно-политическую и культурную атмосферу 60-х-70-х годов и литературные традиции, в которых разрабатывались и рассматривались данные проблемы.

Данная работа представляет собой анализ использования и значения библейских фразеологизмов в творчестве В.Высоцкого. Несомненно, этот анализ поможет не только лучше понять творчество Высоцкого-поэта, но и понять мировидение писателя.

Актуальность работы обусловлена тем, что текстовый потенциал библейской фразеологии по-прежнему остается мало исследованной областью, особенно если речь идет о таком специфическом образовании, каким является бардовский текст.

Объект и предмет исследования. Объектом данного исследования является поэзия Владимира Высоцкого.

Предметом исследования являются фразеологические единицы библейского происхождения.

Цель исследования — описать библейские фразеологизмы, используемые в произведениях В.С.Высоцкого, и охарактеризовать особенности их функционирования.

В соответствии с поставленной целью были сформулированы задачи работы:

Определить понятие «библеизм».

Выделить библейские фразеологизмы, используемые в творчестве В.С.Высоцкого. Провести классификацию выделенных фразеологизмов.

Установить особенности функционирования библейских фразеологизмов в творчестве В.С.Высоцкого.

Научная новизна и теоретическая значимость проведённого исследования состоит в том, что в нём впервые выявлен состав и особенности функционирования библейских фразеологизмов в творчестве В.С.Высоцкого.

Практическая значимость работы определяется тем, что результаты исследования могут быть использованы в школьном курсе лексикологии и фразеологии русского языка, на элективных курсах.

ГЛАВА 1. БИБЛЕИЗМЫ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЛИТЕРАТУРНОМ ЯЗЫКЕ

1.1. Библеизмы, как лингвистическая единица русского языка

Стоит внимательно прислушаться к речи, звучащей вокруг нас, и можно насчитать не менее десятка оборотов, фраз, слов, вошедших в нашу повседневность из текста Библии.

Влияние Библии на формирование и развитие языков народов, приобщенных к христианской культуре, трудно переоценить. Значительное количество единиц современного русского языка обязано своим происхождением Священному писанию.

Под именем Библия понимается письменное откровение Божие людям. По религиозным представлениям, Бог открывает себя миру двояким способом: путем устной традиции, восходящей к общественной проповеди святых людей, пророков, и благодаря записанным текстам, которые называются Священным писанием. Священное писание христиан – это и есть Библия.

Отдельные библейские тексты на славянский язык перевели просветители славян – Кирилл и Мефодий (1Х в.), но длительное время у славян не было цельной Библии как самостоятельной книги. Путем сведения воедино бытовавших на Руси переводов и выполнения новых (по отношению к недостающим текстам) Новгородский архиепископ Геннадий в 1499 году получил, наконец, полную рукописную славянскую Библию, которая затем легла в основу первой печатной (Острожская Библия 1580-1581 годы) и — конечно, с большими модификациями — печаталась вплоть до Октября 1917 года.

Популярность Библии и обращение к библейским текстам, повысили и активность использования в художественных и публицистических текстах библеизмов, т. е. отдельных слов современного русского языка, которые или просто заимствованы из Библии (ад, ангел, суббота и тд.), или подверглись семантическому воздействию библейских текстов. Если же обратиться вообще к словарному запасу современного русского языка, то библеизмов не счесть.

Наряду с отдельными словами, библеизмами называют и устойчивые словосочетания, а также целые выражения и даже фразы, восходящие к Библии, — например, Дух Божий; да будет свет! По образу и подобию. Ср. также: сотворение мира; шесть дней творения; венец творения. Библеизмы из Ветхого Завета: — в поте лица своего; око за око, зуб за зуб; возлюби ближнего, как самого себя; не хлебом единым; притча во языцех; Бог дал, Бог взял; да сгинет день!; суета сует и всяческая суета; время разбрасывать камни и время собирать камни; не рой яму другому; камень преткновения и др.

Крылатыми стали, в частности, некоторые ветхозаветные заповеди: не сотвори себе кумира; не приемли имени Господа Бога твоего всуе; помни день субботний; почитай отца твоего и матерь твою; не убий; не укради; не пожелай жены ближнего твоего и др.

Библейские крылатые единицы получили от своего источника ряд специфических черт, главными их которых является наличие широкого и сложноорганизованного ассоциативного поля. Оно представляет собой набор различных ассоциаций, которые возникают у читателя или слушателя в связи с данным библеизмом

Библейские ассоциативные поля способны иметь не только собственно библеизмы (непосредственно рожденные Библией), но и «околобиблейские» единицы (опосредованно, через произведения искусства, религию, фольклор, пришедшие в язык). Возникая на определенном этапе, библейская ассоциация при дальнейшем повествовании может обозначаться вербально, т. е. одна библейская крылатая единица как бы продолжает другую, их поля создают общее тематическое поле и обеспечивают тем самым связанность текста на семантическом уровне.

Функция напоминания обратила нас к литературоведческому термину «реминисценция», который рассматривается как художественный прием, вызывающий при прочтении текста одного художественного произведения воспоминания о другом художественном произведении. Здесь реминисценция есть форма реализации литературных связей, и с этой точки зрения она стоит в одном ряду с заимствованием, подражанием, пародией, стилизацией.

Литературоведческое понятие «реминисценция» включает, по словам Л. П. Дядечко, «использование образов, композиционно-сюжетных особенностей произведения, а также цитат точных или измененных, различных упоминаний имен литературных персонажей, возможных крылатых выражений одного писателя в произведении другого (8,с.21-22).

В работе «Искусство как посредник в освоении библейских крылатых выражений» С. Г. Шулежкова дала количественную характеристику библейских языковых единиц в словарях и справочниках, По ее подсчетам, в собрании М. И. Михельсона «Русская речь и мысль. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии» (1902-1903 гг.) включено более 300 библеизмов; свыше 200 библейских единиц вошло в справочник Н. С. и М. Г. Ашукиных «Крылатые слова» (1950г.); Н. А. Горбачев описал 683 библейских афоризма (1991г.).

1.2. Особенности образования и функционирования библейских фразеологизмов в русском языке

В течение примерно тысячи лет, начиная с появления на Руси христианства, а с ним и книг Священного Писания — Библии, в русский язык вливается мощный поток библейской лексики и фразеологии.

Судьба библейской фразеологии русского языка довольно необычна. Будучи весьма распространенной во всех сферах языка до 1917 г., она значительно сократилась в объеме и утратила былую употребительность за годы советской власти, когда Библия находилась под запретом. В результате многие библейские фразеологические единицы (БФЕ) попали в разряд устаревших (например, кимвал бряцающий, гроб повапленный, взыскующие града, вопиять гласом велиим и др.).

Однако за последнее десятилетие начался обратный процесс, и в результате снятия многих запретов и ограничений вновь возник интерес к книгам Священного Писания, который сопровождается повторным ростом употребительности БФЕ в русском языке.

Большое количество БФЕ встречается во многих языках народов, исповедующих христианскую религию, и, следовательно, могут быть квалифицированы как интернациональные. В русский язык такие фразеологизмы пришли главным образом через старославянский из древнееврейского (ФЕ Ветхого Завета) и греческого (ФЕ Нового Завета) и функционируют преимущественно в виде калек.

Многие БФЕ в процессе их функционирования в русском языке приобрели новые значения или изменили свою семантику и грамматическую форму. Так, значение БФ валаамова ослица (покорный, молчаливый человек, который неожиданно для окружающих выразил свое мнение или протест) является интернациональным, но только в русском языке возникло еще одно значение (причем с бранной окраской) — глупая, упрямая женщина, поскольку именно в русской национальной культуре осел является эталоном глупости и упрямства (экстралингвистический фактор), а существительное ослица женского рода (собственно лингвистический фактор).

Выражение беден как Лазарь восходит к Библейскому рассказу о нищем Лазаре, который лежал в струпьях у ворот богача и рад был напитаться хоть крохами, падающими со стола его (Лука, 16: 20–21). Этот стих о бедном Лазаре на Руси пели обычно нищие, отсюда и БФЕ петь Лазаря (прикидываясь несчастным, плакаться, жаловаться на свою участь).

В русском языке Вавилон — это символ разврата, блуда, пьянства. Отсюда и такие БФЕ, как вавилонская блудница; выводить (писать) Вавилоны (о пьяном); разводить Вавилоны <языком>. Другое же значение, связанное с шумом, гамом, суматохой и неразберихой, в русском языке выражается оборотом вавилонское столпотворение и первоначально означало творение (строительство) вавилонского столпа (башни), однако в настоящее время ассоциируется уже с толпой (толпа — толпиться — столпиться — столпотворение). В данном случае наблюдается влияние самого языка.

Многие русские БФЕ имеют ироническую окраску, зафиксированную словарями, например: в костюме Адама; в костюме Евы; злачное место; избиение младенцев; явление Христа народу и т. д.

В ряде случаев ирония может изменить семантику БФЕ на антонимичную, причем новое значение из контекстуального может перейти в узуальное. Например: кающаяся Магдалина — первоначально: женщина, вернувшаяся после развратного образа жизни к труду и праведности. Однако нередко так иронически называют человека, плаксиво, неискренне кающегося в своих проступках. Точно так же агнцем Божиим называют не кроткого, скромного и чистого человека, а напротив — хитрого, коварного и лицемерного.

Таким образом, русские ФЕ библейского происхождения могут быть как интернациональными, так и возникшими на русской национальной почве.

2.1Классификация библейских фразеологизмов, функционирующих в произведениях В.Высоцкого.

Матвеева Н.П. разделяет БФЕ на две большие группы:

«Добиблейские» (расставлять сети кому; рыть (копать) яму кому, под кого; корень зла; соль земли; камни вопиют (возопили) и др.). Это фразеологизмы, которые уже в Библии употреблялись как метафорические обобщенно-образные обороты. Примером могут служить многие изречения пословичного и афористического характера из Книги притчей Соломоновых.

К группе добиблейских фразеологизмов примыкают и многочисленные собственно библейские метафорические обороты, использованные в притчах и проповедях Иисуса Христа, пророков, евангелистов (например, пословица о верблюде, которому легче пройти сквозь игольное ушко, чем богатому попасть в рай, — из притчи о богатом юноше; или пословица о сучке в глазу брата и бревне в своем глазу — из Нагорной проповеди и др.).

В группе «постбиблейских ФЕ» выделяются две подгруппы:

а) БФЕ, образованные в результате метафоризации библейских свободных словосочетаний (избиение младенцев; зарыть талант в землю; бросить камень в кого; земля обетованная; нести <свой> крест и др.); среди этих БФЕ также много интернациональных.

б) БФЕ, которые вообще не встречаются в Библии (ни в прямом, ни в переносном значении), а образуются уже в русском (или в каком-либо другом) языке на основе тех или иных библейских сюжетов (например, Аредовы веки жить / прожить; Мафусаилов век жить / прожить; до положения риз напиться; фиговый листок и др.). Такие БФЕ, как правило, не встречаются в других языках и могут называться национально-заимствованными.

Из стихотворений В.Высоцкого методом сплошной выборки нами были выявлены и распределены на группы согласно классификации Н.П. Матвеевой библейские фразеологизмы. Результатом выборки стала следующая таблица.

Классификация фразеологизмов по Н.П. Матвеевой.

Добиблейские фразеологизмы

 Постбиблейские ФЕ

БФЕ, образованные в результате метафоризации библейских свободных словосочетаний

БФЕ, образующиеся на основе библейских сюжетов

Соль земли, пуп земли, всемирный потоп, святая святых,

камо грядеши, ищите да обрящете, козел отпущения, суета сует, сначала было Слово

бросать камни, нет пророка в своем отечестве, земля обетованная, имя им – легион, бросать семя в землю, мир вашему дому, где брат твой Авель?, не убий, ноев ковчег, испить чашу, стыд и срам, содом и гоморра, тьма кромешная, змей-искуситель, ныне, и присно, и во веки веков, как звезд на небе.

Петь Лазаря, блудный сын, страшный суд, съесть запретный плод, адовы муки, в чем мать родила

Как видно из таблицы, соотношение фразеологизмов разных групп неравномерно: добиблейские– 27%, образованные в результате метафоризации библейских свободных словосочетаний – 55%, образующиеся на основе библейских сюжетов – 27% (Приложение 1). Неравное количество библеизмов свидетельствует о том, что В.С.Высоцкий преимущественно использовал фразеологизмы, наиболее освоенные современным русским языком.

2.1 Библейские фразеологизмы, используемые в творчестве В.С.Высоцкого.

В текстах барда функционирует множество разнообразных языковых средств, напоминающих о Библии. Трудно переоценить роль и значение библейского начала в творчестве Владимира Высоцкого.

В большинстве его поэтических произведений мы находим сотни библеизмов, часто положенных в основу создания ярких и смелых поэтических образов. Однако следует сделать одну оговорку. Было бы не совсем правильно оценивать творчество Владимира Высоцкого только как творчество поэта. Не следует забывать, что Владимир Высоцкий, – прежде всего – бард, поэтому анализировать его поэзию, в отрыве от музыки можно только условно, т. к. песня – это не только стихи, но и сложное переплетение словесных и музыкальных символов.

Символом является то, что служит условным знаком какого-либо понятия, чего-нибудь отвлеченного. Голубь – с. Мира. Якорь – с. Надежды. Символ веры – 1) краткое изложение основных догматов христианской религии; 2) то же, что кредо.

К таким понятиям относится тема «божьего суда». Тема, проходящая через творчество В.Высоцкого. Использование поэтом этой библейской номинаций можно рассмотреть на следующем примере:

Приятно сбросить гору с плеч —

И все на божий суд извлечь,

И руку выпростать, дрожа,

И показать — в ней нет ножа,-

Не опасаясь, что картечь

И безоружных будет сечь.

(Мы все живем как будто…)

В приведенном отрывке из стихотворения мы встречаемся с трансформированным выражением из Святого Писания: “И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими”. (Откровение 20:12)

Логично предположить, что тема жизни и смерти является в поэзии В.Высоцкого, как впрочем, и в поэзии большинства русских поэтов, доминирующей. И очень часто для создания наиболее глубоких поэтических образов, бард, раскрывая эту тему, обращается к библейским мотивам:

Запоминайте:

Молясь, вы можете всегда

Уйти от Страшного суда,

А вот от пули, господа,

Не убежите!

Мотив «Страшного суда» развивается в песне «Я не люблю», которую сам поэт называл программной. Красноречива уже первая строка песни: «Я не люблю фатального исхода». Речь идёт не только о неприятии фатализма: сами слова «фатум», «рок» имеют более религиозное значение, чем принято думать. Например, в английском языке слово «рок» в религиозном значении

звучит как «doom», и в этом виде оно и фигурирует в английском переводе Библии (в частности, в Апокалипсисе этим словом переводится сочетание «Страшный Суд»). В этой же песне В.Высоцкий впервые чётко и прямо формулирует своё отношение к Христу как жалость: «Я не люблю насилье и бессилье, вот только жаль распятого Христа».

По всей видимости, Высоцкий жалеет Христа как собрата по несчастью и видит в его судьбе символическое отражение своего вероятного будущего, о котором впоследствии будет сказано так:

Придёт и мой черёд вослед.

Мне дуют в спину, гонят к краю.

В душе – предчувствие, как бред,

Что подломлю себе хребет

В Библии нет словосочетания «страшный суд». Этот оборот был принят в более позднее время, однако в Евангелие от Матфея, есть описание этого суда: «И соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую…» (Ев. от Матфея 25, 32-33).

Таким образом, можно сделать вывод, что тема страшного суда, тема отчета перед Богом за проделанное в жизни не только тревожила В. Высоцкого, но и находила отражение в его творчестве.

Одно из ведущих мест в творчестве В. Высоцкого занимает тема борьбы. И естественно предположить, что при разной трактовке этой темы, поэт, неизменно обращающийся в подобных случаях к Вечной книге, использует различные библейские символы и образы.

Мотив борьбы с «фатальным исходом» и несогласия с догматизмом пророчеств появляется и в песне 1973 г. «Я из дела ушёл…», за основу которой взяты известные слова из Книги Экклезиаста «Нет пророка в своём отечестве». Постулат Экклезиаста варьируется и в виде бюрократической лексики («Незаменимых нет – и пропоём за упокой ушедшим – будь им пусто!»), и как параллель с

древнегреческой легендой о философе Диогене, искавшем человека («Пророков нет – не сыщешь днём с огнём»). Истина, открываемая персонажу песни, звучит аналогично: «Открылся лик – я стал к нему лицом и он поведал мне светло и грустно: – пророков нет в Отечестве твоём, но и в других отечествах негусто». Однако герою Высоцкого чужда эта мудрость. Как и сам поэт, он – борец, и его естественная реакция на эту истину такова:

Я взлетаю в седло, я врастаю в коня – тело в тело.

Конь падёт подо мной – я уже закусил удила!

Я из дела ушёл, из такого хорошего дела!

Из-за синей горы понагнало другие дела.

Скачу – хрустят колосья под конём.

Но ясно различаю из-за хруста: –

Пророков нет в Отечестве своём

Но и в других отечествах негусто.

Последние строки можно расценить и как своеобразное утешение, однако цель героя – не утешиться, а доказать именно свою правоту. В стихотворении 1978г. «Мне судьба…» эта мысль выражена более конкретно:

Мне судьба – до последней черты, до креста

Спорить до хрипоты, а за ней – немота,

Убеждать и доказывать с пеной у рта,

Что не то это всё, не тот и не та,

Что лабазники врут про ошибки Христа,

Что пока ещё в грунт не влежалась плита…

Если всё-таки чашу испить мне судьба,

Если музыка с песней не слишком груба,

Если вдруг докажу, даже с пеной у рта,

Я уйду и скажу, что не всё – суета!

Среди имеющихся в этом стихотворении литературных аллюзий и намёков обращает на себя внимание строка про «невлежавшуюся в грунт плиту». В сочетании с предыдущей она явно указывает нововозаветную притчу о воскрешении Лазаря Иисусом и говорит о вере в то, что подобное метафорическое воскресение души – не выдумка и возможно для всех, вне зависимости от их образа жизни и воспитания. Последняя фраза стихотворения также взята из книги Экклезиаста. И здесь создаётся впечатление, будто Высоцкий спорит с Ветхим Заветом за Новый Завет. На первый взгляд это может показаться парадоксом, однако это – парадокс, объяснимый в свете истории распространения христианства на Руси. Как известно, Новый Завет стал известен на Руси намного раньше, чем Ветхий. И именно новозаветное христианство было воспринято языческим восточнославянским сознанием как истинное. Примечательно, что и русская литература в своих канонических образцах также разрабатывала положения именно Нового Завета.

Евангелия становились предметом изучения и толкования русской религиозной мысли. В этом проявляется особенность русского восприятия Библии, что и преломилось в творчестве В.Высоцкого.

При помощи сплошной выборки из стихотворений В.Высоцкого выписан 31 пример использования библейских фразеологизмов.

Результатом исследования различных функций данных языковых единиц в

стихотворениях В.Высоцкого стала следующая таблица.

Библейские фразеологизмы в творчестве В.Высоцкого

Использование библеизма

Источник библеизма

Функционирование библеизма

Способ

использования

лексемы

Мы рвём — и не найти концов.

Не выдаст чёрт — не съест свинья.

Мы — сыновья своих отцов,

Но блудные мы сыновья.

«Мистерия хиппи»

По названию библейского эпизода: «Притча о блудном сыне». (Лк. 15:11-32)

Образность.

Ирония

Трансформация фразеологизма «блудный сын»

Ныне, присно, во веки веков, старина…

И цена есть цена, и вина есть вина…

«Баллада о времени»

Формула прославления Бога в богослужении.

Образность. Экспрессия.

Трансформация фразеологизма «Ныне, и присно, и во веки веков»

Когда вода всемирного потопа

Вернулась вновь в границы берегов,

Из пены уходящего потока

На берег тихо выбралась любовь…

«Баллада о влюбленных»

Быт. 6:17. И вот, Я наведу на землю потоп водный, чтобы истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни, под небесами; все, что есть на земле, лишится жизни.

Образность.

Библейская реминисценция

Ах, — разность в языках!

Не положенье — крах!

Но выход мы вдвоем поищем и обрящем.

Люблю тебя и в сложных временах -

И в будущем и в прошлом настоящем!

«Люблю тебя сейчас…»

Мф. 7:7. Просите, и дано будет вам; [ищите, и найдете; стучите, и отворят вам]. См.: Лк. 11:9. (Обрящить (ст.-сл.) — найти, отыскать).

Экспрессия.

Образность.

Ирония

Трансформация фразеологизма

«ищите и обрящете»

Правда смеялась, когда в нее камни бросали.

«Ложь, это все и на лжи одеянье мое.»

«Правда и ложь»

Ин. 8:7. …Он, восклонившись, сказал им (книжникам и фарисеям): «Кто из вас без греха, первый брось в нее камень».

Экспрессия.

Образность.

Библейская реминисценция

Ты вынесла адовы муки!



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | Вперед → | Последняя | Весь текст