семинар № 17

Семинар 17. Проблемы современного общества

Основные понятия: глобализация, «глобальная деревня», глобальные проблемы современности, модерн, модернизация, насилие, ненасильственная борьба, постиндустриальное общество, постмодерн, постсовременность, современность, традиционное общество, «третья волна».

Отношение между обществом и природой как эпохальный социальный конфликт будущего. Глобальные проблемы современности. Философия техники.

Идея будущего как идеал общественного устройства. Концепции «конца истории» и постисторическое существование. Социальная философия постмодерна: состояние постмодерна как завершение или продолжение модерна? Постиндустриальное общество, тенденции его развития

Перспективы развития российской истории. Запад, Восток, Россия в диалоге культур. Насилие и ненасилие. Глобализация современной экономики и ее последствия.

Основная литература

К вопросу 1

Философия: Консп. лекций / Под ред. Н.П. Маховой. – Омск: Изд-во ОмГТУ, 2005. – С. 271–296, 296–314.

Соколов С.В. Социальная философия. – М.: ЮНИТИ–ДАНА, 2003. – С. 271–282.

Крапивенский С.Э. Социальная философия. – М.: ВЛАДОС, 2004. – С. 181–187, 398–400.

К вопросу 2

Алексеев П.В. Социальная философия. – М.: ООО «Изд-во Проспект», 2003. – С. 214–234.

Философия: Хрестоматия / Сост.: В.О. Бернацкий и др.; под ред. В.О. Бернацкого. – Омск: Изд-во ОмГТУ, 2005. – С. 153–168.

Человек и мир: Хрестоматия по философии. В 2-х кн. / Сост.: В.О. Бернацкий и др.; под ред. В.О. Бернацкого. – Омск: Изд-во ОмГТУ, 2001. – Кн. 2. – С. 172–189 (Фукуяма, Камю, Поппер, Левит).

Кемеров В.Е. Социальная философия. – М.: Академический проект, 2004. – С. 201–217.

Спиркин А.Г. Философия. Изд. 2. – М.: Гардарики, 2002. – С. 551–557, 557–563.

Философия истории / Под ред. А.С. Панарина. – М.: Гардарики, 1999. – С. 371–375.

К вопросу 3

Соколов С.В. Социальная философия. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2003. – С. 282–295.

Крапивенский С.Э. Социальная философия. – М.: ВЛАДОС, 2004. – С. 327–335.

Кемеров В.Е. Социальная философия. – М.: Академический проект, 2004. – С. 366–371.

Новая философская энциклопедия в 4-х т. / Науч.-ред. совет: В.В. Степин (председ.), А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин, А.Г. Огурцов / Инст-т философии РАН – М.: Мысль, 2000-01 гг. – Статья «Глобалистика», «Модернизация социальная».???

Контрольные вопросы

К вопросу 1

Каково соотношение понятий: «общественный прогресс», «технический прогресс», «научный прогресс», «исторический прогресс»? Как определяется прогресс в социальной философии постмодерна?

Какой смысл вкладывают в понятие «общество всеобщего благоденствия»?

Что такое глобальные проблемы современности? Глобализм?

Какие направления в философии техники Вы знаете?

К вопросу 2

Представляется ли убедительной позиция, что на уровне современного общества возникают представления о проекте, о долгосрочной программе?

Какое общество называют обществом модерна? Обществом постмодерна? Дайте определение современного общества.

Проанализируйте следующее утверждение: « Развитию и эволюции общества присущи две противоположные тенденции – движение к единству и движение к многообразию».

Дайте анализ следующих черт, с которыми В.А. Канке связывает понятие «Запад»: рационализм, христианская традиция, просветительство, представительная демократия, приоритет индивидуалистического начала над коллективистским, развитая научно-техническая составляющая.

К вопросу 3

Дайте анализ черт общественной жизни Востока, которые выделяет В.А. Канке: мистерия, интуитивизм, буддистская и исламская традиции, традиционализм, приоритет коллективного над индивидуалистическим, общинность, особый тип государственности, для которого типично отсутствие равенства в свободе по всеобщему закону.

Можно ли эти определения Запада и Востока жёстко связывать с конкретными странами?

Что такое евразийство?

Как бы Вы определили путь социокультурного развития России? Какие существуют точки зрения по проблеме определения места России в современном мире?

Семинар 17

Семинар 17

1 вопрос права и обяз лица действующего в чужом интересе без поручения

Институт, регламентирующий действия в чужом интересе без поручения, появился еще в римском праве и назывался negotorium gestio (ведение чужих дел). Данное обязательство относилось в римском праве к разряду квазиобязательств, т.е. обязательств, сходных по своей сути и последствиям с договорными. Данному виду обязательств придавалось большое значение, поскольку, по мнению рим-

ского юриста Ульпиана, «для отсутствующих очень важно и выгодно, чтобы не оставаться беззащитными и… не потерять несправедливо свою вещь»1. К ведению чужих дел относили совершение или проведение какого-либо одного дела, нескольких дел, а также управление без договора всем имуществом заинтересованного лица.

Глава о действиях в чужом интересе без поручения впервые появилась в российском гражданском законодательстве после принятия в 1995 г. части второй ГК РФ. Частичная регламентация данного правового института присутствовала в ст. 63 ГК РСФСР 1964 г., предусматривавшей последствия заключения сделки неуполномоченным лицом или с превышением полномочий, а также в гл. 41, состоявшей из одной статьи и устанавливавшей правила возмещения вреда, причиненного при спасании социалистического имущества. В иных случаях применялись по аналогии последствия, предусмотренные для обязательства из неосновательного обогащения. Более подробно данная проблема разрабатывалась в научной литературе и судебной практике.

В действующем ГК РФ нормы о действиях в чужом интересе без поручения сосредоточены в гл. 50 (ст. 980—989), которая следует за главой о договоре поручения, что отнюдь не случайно — оба вида обязательств имеют сходное содержание. Они существенно различаются по основаниям возникновения — в первом случае это результат согласования воли сторон, выраженной в договоре, во втором — односторонние действия, не зависящие изначально от воли лица, в интересах которого действия совершаются. Однако в случае одобрения действий, совершенных в чужом интересе без поручения, со стороны лица, в пользу которого эти действия производились, к обязательству применяются правила о договоре поручения, если произведенные действия носили юридический характер. Если действиями без поручения была оказана услуга фактического характера, применяются положения о соответствующем виде договора. Например, если выполнялась определенная работа, применяются нормы о подряде, и т.п. Одобрение действий лица, действовавшего без поручения, фактически означает встречное выражение воли, т.е. возникновение уже взаимных отношений сторон, имеющих договорный характер.

Для того чтобы действия в чужом интересе без поручения могли превратиться в соответствующее обязательство по правилам гл. 50

1 Римское частное право. М.: Юристь, 1997. С. 503—504.

ГК РФ, необходимо соблюдение ряда условий, содержащихся в ст. 980 ГК РФ. Они сводятся к следующему:

1. Действия должны предприниматься без поручения, иного указания или заранее обещанного согласия лица, в интересах которого они совершаются. При этом действия без поручения лица, управо-моченного на это законом, не подпадают под нормы гл. 50 ГК РФ. Например, эти нормы неприменимы к опекуну, действующему в интересах подопечного. Не являются действиями в чужом интересе без поручения действия в интересах других лиц государственных или муниципальных органов, если совершение таких действия является одной из целей их деятельности. Например, не являются действиями в чужом интересе без поручения действия, совершаемые пожарными для тушения пожара.

2. Действия должны предприниматься в интересах другого лица, вести к получению им очевидной или вероятной выгоды. При этом они могут иметь как юридический, так и фактический характер. Юридические действия могут выражаться в заключении сделки в интересах другого лица, исполнении его обязанности; фактические — в спасании имущества другого лица от стихийных бедствий и т.п., оказании услуг по хранению.

3. Действия в интересах другого лица должны быть правомерными, и сам интерес не должен носить противоправный характер.

4. Действия должны совершаться с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью.

5. Действия в чужом интересе не должны преследовать какой-либо иной правовой цели, например, дарения. Не могут применяться правила гл. 50 ГК РФ и в тех случаях, когда лицо, совершившее действие в пользу другого, полагало, что действовало в своем интересе (например, спасало от гибели свое имущество или выполняло свои обязательства по сделке). В таких случаях, когда налицо ошибочное исполнение обязательства, должны применяться нормы о неосновательном обогащении, содержащиеся в гл. 60 ГК РФ (ст. 987).

6. Подразумевается также отсутствие у лица, совершающего действия в пользу другого, возможности испросить предварительное согласие на совершение указанных действий. Об этом свидетельствует норма, обязывающая лицо, совершившее действия, известить об этом заинтересованное лицо при первой возможности (ст. 981 ГК РФ).

Итак, обязательство, возникающее из действий в чужом интересе, является внедоговорным и заключается в добровольном целенаправленном совершении одним лицом в интересах другого лица факти-

ческих или юридических действий без предварительного согласия последнего, направленных на получение этим лицом очевидной или вероятной выгоды и влекущих обязанность указанного лица по возмещению необходимых расходов, а в ряде случаев и выплаты вознаграждения лицу, совершившему данные действия.

Сторонами обязательства из действий в чужом интересе без поручения являются лицо, совершающее действия в чужом интересе, и лицо, в интересах которого такие действия совершаются. Иногда их по терминологии римского права именуют соответственно гесто-ром и доминусом.

В качестве субъектов данного обязательства могут выступать любые юридические и физические лица. Не могут являться субъектами рассматриваемого обязательства только государственные и муниципальные органы, для которых совершение подобного рода действий входит в цели их деятельности (например, действия по перерасчету пенсий, их перечислению и т.п.). Обычно в качестве тестера выступают лица, обладающие гражданско-правовой дееспособностью, однако не исключены случаи, когда действия в чужом интересе совершает и лицо недееспособное или ограниченно дееспособное. Это возможно в тех случаях, когда действия носят фактический характер и не связаны с совершением сделок или иных юридических действий. Например, спасанием чужого имущества может заниматься как дееспособный, так и недееспособный гражданин.

Для доминуса требование о дееспособности также не является обязательным — действия могут совершаться и в интересах недееспособного лица.

Предметом данного обязательства является совершение без поручения действий юридического и (или) фактического характера в интересах другого лица. Это могут быть действия самого разнообразного характера. Единственное предъявляемое к ним требование —г это правомерность. Они должны сами по себе являться правомерными и преследовать не запрещенные законодательством цели. К числу юридических действий, совершаемых в чужом интересе, может быть отнесено исполнение обязательства за другое лицо (если это не было ошибкой), заключение сделки и т.п. Действия фактического характера, совершаемые в рамках данного обязательства, связаны обычно с необходимостью немедленного предотвращения возможного ущерба (например, спасание имущества при пожаре, наводнении, иных стихийных бедствиях), т.е. такие действия совершаются обычно при возникновении каких-либо чрезвычайных обстоятельств.

Содержанием обязательства является совокупность прав и обязанностей его участников. Поскольку лицо, в интересах которого совершались действия, обычно узнает об этом после их начала, а иногда и по окончании их совершения, возникновение у него обязанностей по данному обязательству связано с моментом извещения о произведенных в его пользу действиях.

Хотя лицо, действующее в чужом интересе (гестор), действует добровольно и его обязанности никаким образом не определены и отсутствует взаимное соглашение сторон, закон в интересах доминуса устанавливает ряд требований к действиям гестора.

Важнейшим требованием является совершение действий именно в интересах доминуса с целью принести ему очевидную или возможную выгоду, т.е. когда действия неуправомоченного лица явно не могут улучшить положение доминуса или наносят ему ущерб, они не могут признаваться действиями в чужом интересе, а следовательно, влечь возникновение у доминуса каких-либо обязательств.

Далее, от гестора требуется проявление необходимой по обстоятельствам заботливости и осмотрительности (п. 1 ст. 980 ГК РФ). Это означает, что его действия не должны сопровождаться грубыми ошибками или небрежностью. Гестор должен производить все действия в соответствии с обычно принятыми в отношении таких действий нормами и правилами, соблюдать необходимые меры предосторожности, не наносить неоправданного ущерба. Если лицо, действуя в чужом интересе, наносит вред умышленно или в результате грубой неосторожности, оно может быть привлечено к ответственности за нанесенные убытки. При совершении фактических действий в экстремальных ситуациях вопрос о том, проявил ли гестор должную заботливость и осмотрительность, решается с учетом конкретной ситуации. К тому же немаловажную роль играет личность гестора — в частности, учитывается возраст, наличие жизненного опыта и специальных познаний.

Другой обязанностью лица, действующего в чужом интересе, является извещение об этих действиях при первой возможности лица, в интересах которого они производились. Статья 981 ГК РФ предписывает лицу, действующему в чужом интересе, сообщить об этом заинтересованному лицу и выждать в течение разумного срока его решения об одобрении или неодобрении предпринятых действий, если такое ожидание не повлечет серьезный ущерб для заинтересованного лица. До сообщения обычно производится минимум неотложных действий, после чего деятельность без поручения должна быть приостановлена до получения одобрения заинтересованного

лица. Данная норма содержит два довольно неконкретных, определяемых каждый раз в зависимости от ситуации, критерия. Это — «разумный срок» и «серьезный ущерб».

Лицо, действующее в чужом интересе, освобождается от обязанности ожидания в течение разумного срока, если такое ожидание влечет серьезный ущерб для заинтересованного лица.

В случаях, когда действия совершаются в присутствии заинтересованного лица, требование об извещении не применяется (п. 2 ст. 981 ГК РФ).

При неодобрении заинтересованным лицом действий гестора последний должен немедленно прекратить их. Иначе все последствия указанных действий будут возложены на гестора. Исключением из этого правила является ситуация, когда гестор действует с целью предотвращения опасности для жизни лица, оказавшегося в опасности. Действия в интересах указанного лица могут совершаться и против его воли. То же самое относится к исполнению обязанности по содержанию кого-либо, она также исполняется независимо от воли того, кто обязан ее исполнять в силу закона или иных правовых оснований. Так, если родители не обеспечивают содержания ребенка, третье лицо вправе предоставлять ребенку содержание даже против воли его родителей.

Помимо указанных обязанностей, на действовавшего в чужом интересе возлагается обязанность по предоставлению отчета о полученных в результате произведенных действий доходах и понесенных расходах. На основании такого отчета делается вывод о выгодности действий для заинтересованного лица, а также производятся все взаиморасчеты (ст. 989 ГК РФ).

Основным правом лица, действовавшего в чужом интересе без поручения, является право на возмещение понесенных им расходов и реальных убытков. В ряде случаев у лица, действовавшего в чужом интересе, возникает право на вознаграждение.

Доминус обязан возместить необходимые расходы и иной реальный ущерб лицу, действовавшему в его интересах (ст. 984 ГК РФ). Обязанность по возмещению расходов и ущерба сохраняется в случаях, когда действия гестора не были одобрены, но соответствуют всем условиям, установленным законодательством для признания указанных действий действиями в чужом интересе без поручения. Однако не подлежат возмещению убытки и расходы, понесенные гестором в результате действий в чужом интересе, если эти действия производились уже после получения неодобрения заинтересованного лица. Обязанность по возмещению расходов и ущерба возникает

и тогда, когда предпринимаемые действия не привели к предполагаемому результату, хотя возможность достижения такого результата существовала. Закон устанавливает ограничение на возмещение расходов и ущерба при предотвращении ущерба имуществу другого лица — размер возмещения в таких случаях не должен превышать стоимости имущества.

Обязанность по возмещению вообще имеет ограниченный характер. Заинтересованное лицо должно возместить не все расходы, произведенные при совершении действий в его интересе, а только те, которые будут признаны необходимыми. Необходимость расходов определяется в зависимости от конкретной ситуации. Такое правило должно способствовать проявлению гестором осмотрительности, недопущению неразумных затрат при совершении действий в чужом интересе. Что касается ущерба, то он также подлежит возмещению не в полном объеме. Возмещается только реальный ущерб, который может выражаться в потере имущества, причинении вреда здоровью при совершении действий в чужом интересе.

Расходы и убытки лица, действовавшего в чужом интересе без поручения, возникшие в результате совершения соответствующих действий после получения одобрения от заинтересованного лица, возмещаются в порядке, предусмотренном для договора того вида, которым охватываются указанные действия.

Обязанностью заинтересованного лица является выплата гестору вознаграждения (ст. 985 ГК РФ). Однако такая обязанность существует не всегда. Она возникает при наличии двух условий. Во-первых, — в случаях, предусмотренных законом, соглашением с заинтересованным лицом или обычаями делового оборота. Например, если договором поручения не предусмотрена прямо обязанность по выплате вознаграждения, то в договоре доверительного управления она презюмируется. То есть, обязанность по выплате вознаграждения возникает в силу закона в тех случаях, когда договор, под который подпадают совершаемые действия, предполагается возмездным. Во-вторых, в отличие от возмещения расходов и ущерба, обязанность по выплате вознаграждения прямо связана с достижением гестором положительного результата, при отсутствии такового права на вознаграждение не возникает.

Последствия совершения сделки в чужом интересе сводятся к тому, что обязанности по такой сделке переходят к лицу, в интересах которого она совершена, при наличии двух условий: во-первых, сделка должна быть одобрена заинтересованным лицом (доминусом); во-вторых, другая сторона не должна возражать против перехода

прав и обязанностей по сделке на другое лицо или должны иметься доказательства того, что контрагенту на момент совершения сделки было известно о заключении этой сделки в чужом интересе, а не в пользу лица, заключающего ее.

2 вопрос соотношение указанных обстоятельств с обстоятельствами из необосновательного обогащения

Обязательства из неосновательного обогащения, именуемые кондиционными (в переводе с латинского — возврат утраченного по ошибке), относятся к числу охранительных, внедоговорных по своей природе правоотношений и являются самостоятельным видом обязательств, сфера применения которых определяется как особенностями оснований их возникновения, так и спецификой их содержания. Данный вид обязательств регламентируется нормами гл. 60 ГК РФ. В соответствии с п. I ст. 1102 Г К РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество.

Закон различает два способа возникновения неосновательных выгод у одного лица за счет другого: неосновательное приобретение и неосновательное сбережение имущества. Соответственно различаются и два вида обязательств из неосновательного обогащения: а) обязательства из неосновательного приобретения имущества и б) обязательства из неосновательного сбережения имущества.

Неосновательное приобретение имеет место при поступлении имущества в хозяйственную сферу приобретателя без возникновения права на него или даже при возникновении права, но без достаточного к тому основания.

В отличие от приобретения, которое всегда означает увеличение наличного имущества приобретателя при неосновательном сбережении объем его имущества остается прежним, хотя и должен был уменьшиться, если бы не наступил юридический факт, породивший рассматриваемое обязательство.

Условия возникновения обязательства из неосновательного обогащения

Яндекс.Директ

Налоговое планированиеНовый экономический журнал «ПЭО». Подпишитесь и получите подарок! 12+Подписка для юр. лиц·Подписка для физ. лиц·Подписка в Вашем городеАдрес и телефон profiz.ru 

Для возникновения обязательств, предусмотренных ст. 1102, необходимо, чтобы:

обогащение одного лица произошло за счет другого;

обогащение произошло при отсутствии к тому законных оснований или последующем их отпадении.

В результате приобретения или сбережения имущества одним лицом уменьшается имущество другого лица. Но далеко не всякое обогащение одного за счет другого приводит к возникновению рассматриваемых обязательств. Необходимо, чтобы обогащение произошло при отсутствии к тому законных оснований. При этом не имеет значения, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения обогатившегося, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Именно поэтому неосновательность обогащения является вторым необходимым условием возникновения обязательств. Обогащение признается неосновательным, если приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого произошли при отсутствии к тому предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований. Под этими основаниями следует понимать различного рода юридические факты, дающие субъекту основание (титул) на получение имущественного права. Такие юридические факты названы в ст. 8 ГК РФ. Например, наследник увеличивает свое имущество за счет наследодателя, но здесь нет неосновательного обогащения, так как в силу закона в случае смерти лица его имущество переходит в порядке универсального правопреемства к другим лицам — его наследникам (ст. 1110 ГК РФ). Аналогичный характер носят доходы от выигрышей по облигациям или денежным вкладам, дивиденды по акциям, приобретение имущества в результате прошения долга (ст. 415 ГК РФ) и др. Получение же поставщиком вторичной оплаты за поставленную продукцию, напротив, признается неосновательным, так как оно не основано ни на законе, ни на договоре поставки. Обогащение будет считаться неосновательным не только при условии отсутствия соответствующего основания в момент приобретения имущества, но и в тех случаях, когда первоначально такое основание имело место, но в дальнейшем отпало. Точно так же получение имущества по завещанию будет неосновательным, если завещание признано недействительным.

Как и в других обязательственных правоотношениях, элементами рассматриваемых обязательств являются субъекты, предмет (объект) и содержание.

Субъекты обязательства: лицо, которое неосновательно приобрело либо сберегло имущество (должник), и лицо, имеющее право на получение от должника неосновательно приобретенного или сбереженного (кредитор). И должником, и кредитором могут быть как граждане, в том числе недееспособные, так и юридические лица независимо от характера их правосубъектности.

Объектом обязательства из неосновательного обогащения является действие неосновательно обогатившегося (должника) по возврату потерпевшему (кредитору) неосновательно приобретенного или сбереженного. Не исключены, однако, случаи, когда неосновательно обогатившемуся не противостоит конкретный потерпевший (физическое или юридическое лицо), за счет которого произошло обогащение (например, доходы от занятия запрещенным промыслом, в частности браконьерства). В таких случаях неосновательное обогащение взыскивается в доход бюджета либо, по указанию закона, в доход соответствующей организации. В доход бюджета взыскивается неосновательное обогащение и в тех случаях, когда лицо, за счет которого произошло обогащение, утратило право на соответствующее имущество. Таковы, в частности, случаи взыскания денежных сумм или иного имущества, полученного в качестве взятки.

Содержанием рассматриваемого обязательства являются право потерпевшего требовать возврата неосновательного обогащения (в натуре или путем компенсации) от обогатившегося и обязанность последнего возвратить неосновательно полученное (сбереженное) потерпевшему.

Как уже говорилось, для возникновения обязательств, предусмотренных ст. 1102 ГК РФ, важен сам факт неосновательного обогащения, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом. В качестве таких фактов могут выступать и правомерные, и неправомерные действия как самого обогатившегося, так и потерпевшего или третьих лиц. Ими могут быть и явления природы, и поведение животных, и любые другие обстоятельства, в результате которых происходит неосновательное обогащение одного лица за счет другого, и судебное постановление. Для квалификации обязательства по ст. 1102 решающее значение имеет не характер поведения приобретателя (правомерное или противоправное) и не природа юридических фактов, вызвавших возникновение этого обязательства (сделки, события или поступки), а отсутствие установленных законом или сделкой оснований для приобретения или сбережения имущества. Все жизненные обстоятельства, в результате которых может произойти неосновательное обогащение, в нормативном порядке предусмотреть невозможно. Поэтому основания возникновения обязательств из неосновательного обогащения в законе не перечислены, а лишь в обобщенной форме выражены в ст. 1102, согласно которой правила, закрепленные гл. 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Исходя из принципа, согласно которому никто не вправе обогащаться за чужой счет без установленного законом или сделкой основания, неосновательность обогащения делает его объективно противоправным. Однако это не значит, что неосновательное обогащение во всех случаях является результатом противоправного поведения обогатившегося. При таком понимании институт неосновательного обогащения лишался бы самостоятельного значения и поглощался бы обязательствами, возникающими вследствие причинения вреда. Тем не менее очевидно, что во многих случаях вывод о противоправном характере действий, результатом которых стало неосновательное обогащение, был бы необоснованным.

Во-первых, потому, что, как уже указывалось, неоснователь- нос обогащение может не только явиться следствием поведения человека, но и произойти под воздействием природных сил, поведения животных и т. д.

Во-вторых, неосновательное обогащение нередко является результатом поведения самого потерпевшего, которое приводит к потерям о его имуществе и соответствующему сбережению в имуществе обогатившегося.

В-третьих, неосновательное обогащение может явиться результатом действий третьих лиц, например, при ошибочном вручении денежного перевода однофамильцу действительного адресата либо при исполнении обязательства за должника третьим лицом.

В-четвертых, даже если неосновательное обогащение явилось следствием поведения самого обогатившегося, оно далеко не всегда безупречно, особенно когда неосновательное обогащение становится результатом отпадения первоначально вполне законного основания приобретения имущества.

Таким образом, неправомерность поведения не относится ни к обязательным, ни к характерным условиям неосновательного обогащения. Объективная противоправность неосновательного обогащения выражается в самом факте умаления охраняемых законом имущественных интересов потерпевшего. Положение же приобретателя характеризуется как неправомерное состояние, в силу чего он и обязан возвратить приобретенное (сбереженное) за счет другого имущество.

Содержание обязательства из неосновательного обогащения

Содержание требования определяется характером и размером неосновательно приобретенного или сбереженного и зависит от того, имеется ли возможность возвратить неосновательно приобретенное или сбереженное имущество в натуре. Если такая возможность существует, имущество, составляющее неосновательное обогащение, должно быть возвращено потерпевшему в натуре (принцип натуральной реституции — п. 1 ст. 1104 ГК РФ). Указанная статья относится к случаям, когда неосновательное обогащение имеет материальную форму и сохранилось у приобретателя. При отсутствии такой возможности компенсируется его стоимость на момент приобретения (п. 1 ст. 1105 ГК РФ), а при обогащении путем неосновательного получения права или услуг применяются правила ст. 1106 ГК РФ. Хотя в законе и говорится о возврате неосновательно приобретенного, потерпевшему возвращается не то же самое имущество, которого он лишился, а равноценное имущество. Поэтому даже в тех случаях, когда предметом обогащения явилась индивидуально-определенная вещь, возврату но основаниям и. 1 ст. 1104 подлежит не та же самая вещь, а равноценный ее заменитель. Если бы вещь, индивидуализированная тем или иным способом, сохранилась в натуре, то это означало бы, что она не вошла в состав имущества приобретателя и он не стал се собственником, поскольку приобрел ее неосновательно. В то же время действительный ее собственник не утратил своего права на вещь и может истребовать се по правилам виндикации (ст. 301-303 ГК РФ). Исключение составляют случаи возврата имущества, полученного по основанию, впоследствии отпавшему, что чаще всего бывает при универсальном правопреемстве (например, имущество, полученное по завещанию, впоследствии признанному недействительным, или при отмене дарения в соответствии с п. 5 ст. 578 ГК РФ). За пределами этих случаев при возврате неосновательно приобретенного речь идет о передаче потерпевшему не той же самой, а такой же вещи из числа однородных вещей. В соответствии с этим под невозможностью возврата неосновательно приобретенного в натуре (о чем говорится в п. 1 ст. 1105) понимается отсутствие однородных вещей. Единственным способом удовлетворения требований потерпевшего в таком случае является денежная компенсация неосновательно им утраченного, исходя из действительной стоимости имущества. Определение цены за неосновательное пользование чужим имуществом или услугами может вызывать трудности. В этих случаях действует правило п. 3 ст. 424 ГК РФ о применении цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы и услуги. При возврате имущества в натуре приобретатель отвечает за всякие, в том числе и случайные, недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, произошедшие после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. До этого момента он отвечает лишь за умысел и грубую неосторожность. Простая неосторожность не учитывается. Из этого следует, что недобросовестный приобретатель отвечает за всякие недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества независимо от вины с момента обогащения (п. 1 ст. 1104).

Обязанность по возврату имущества или компенсации его стоимости должна быть исполнена приобретателем немедленно после того, как он узнал о неосновательности обогащения.

В противном случае он обязан возместить потерпевшему убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества.

Потерпевший вправе требовать возмещения стоимости неосновательного обогащения на основании п. 1 ст. 1105 и в том случае, когда неосновательно приобретенное имущество не может быть использовано по назначению ввиду его полного износа.

Неосновательно приобретенное имущество может приносить доходы либо как естественное порождение самой вещи (приплод от животных и др.), либо на основе совершения гражданско-правовых сделок (сдачи имущества в аренду и др.). Поскольку неосновательным было приобретение (сбережение) самого имущества, неосновательным будет и получение доходов от него. Но закон признает извлечение доходов неосновательным лишь при условии, если приобретатель имущества знал или должен был знать о неосновательности его приобретения. В противном случае всякий приобретатель был бы поставлен в условия, исключающие возможность нормального хозяйственного использования находящегося в его владении имущества. Над ним постоянно висела бы опасность возврата или возмещения всех полученных от имущества доходов. Вместе с тем неиспользование приобретенного (хотя и неосновательно) имущества в ряде случаев приводило бы к неоправданному исключению его из гражданского оборота, что могло отрицательно сказаться и на интересах того, за чей счет имущество приобретено. Поэтому лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (п. 1 ст. 1107 ГК РФ). Доходы или иные выгоды, полученные им до этого времени, не подлежат возврату или возмещению. Но и после этого возврату или возмещению потерпевшему подлежат не все (как это следует из текста п. 1 ст. 1107) фактически полученные неосновательно обогатившимся доходы.

Неосновательное обогащение может выражаться в приобретении (сбережении) не только имущества, но и имущественных прав. В этих случаях содержание требования потерпевшего сводится к восстановлению неосновательно утраченного им права. В частности, лицо, передавшее путем уступки требования или иным образом принадлежащее ему право другому лицу на основании несуществующего обязательства, вправе требовать восстановления прежнего положения, в том числе возвращения ему документов, удостоверяющих переданное право (ст. 1106 ГК РФ). Расходы, связанные с восстановлением прежнего положения, должно нести лицо, отвечающее за неосновательную уступку требования или иную передачу права. В ином случае такие расходы должны нести в равных долях как потерпевший, так и приобретатель. Помимо восстановления прежнего положения, между сторонами должны быть произведены соответствующие расчеты согласно правилам ст. 1107, 1108 ГК РФ. Статья 1108 содержит новую норму — возмещение затрат на имущество, подлежащее возврату. Эта норма вытекает из существа взаимоотношений сторон при неосновательном обогащении: никто не должен получить имущественную выгоду без надлежащего правового основания.

3 вопрос соотношение указанных обстоятельств с представительством при отсутствии полномочий и при их превышении

4 вопрос место действий в чужом интересе без поручения в системе гражданско-правовых обязательств

Понятие института. В предшествующих главах обращалось внимание на существование трех видов договоров, связанных с действиями одного лица вместо другого. Объединяющим признаком, выделенным в легальном определении каждого из них, как было показано, служит то, что одно лицо действует по поручению другого. Именно наличие поручения в конечном счете является основой для осуществления выраженного в этих отношениях прямого или косвенного представительства.

Однако то же понятие — «поручение» — используется законодателем и для характеристики еще одной, уже четвертой по счету, ситуации, в которой одно лицо действует вместо другого. Квалифицирующим признаком возникающего обязательства, которому посвящена настоящая глава, служит на этот раз не наличие поручения, а, напротив, его отсутствие. Указанное обязательство получило в римском праве наименование negotiorum gestio.

Выдача поручения одной стороной и его принятие другой само по себе предопределяют договорную природу трех упомянутых выше моделей. В то же время отсутствие при четвертой модели ясно выраженной воли стороны — принять и оплатить оказанную ей услугу — отражает, напротив, недоговорный характер складывающихся отношений. А это, в свою очередь, означает необходимость в прямом указании в законе находящихся за пределами договора обстоятельств, при наличии которых возникают соответствующие обязательства <*>.

 

Обязательства, о которых идет речь, урегулированы гл. 50 ГК. Название этой главы — «Действие в чужом интересе без поручения» — позволяет установить два непременных признака соответствующего обязательства: один, негативный, — свои действия лицо совершает без поручения, а второй, позитивный, — такие действия осуществляются в интересах другого.

Обычно в случаях, когда для индивидуализации определенного вида правоотношений используется несколько признаков, они приобретают значение только в совокупности. В данном же случае складывается несколько иная ситуация. Она отличается тем, что один из приведенных признаков характеризует род, а другой — вид в рамках рода.

Смысл первого из признаков состоит в том, что он присущ любому не санкционированному лицом вторжению кого-либо в его имущественную сферу. Следовательно, этому признаку могут отвечать и действия противоправные, т.е. такие, которые нарушают законы или иные нормы. Определенным подтверждением может служить ст. 1 ГК, которую с полным основанием, подобному тому, как имело место в отношении аналогичных статей Гражданских кодексов РСФСР 1922 и 1964 гг., можно считать «командной».

Названная статья относит к основным началам гражданского законодательства недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела. В этой связи значение второго из признаков состоит прежде всего в том, чтобы придать правомерный характер подобному вторжению. Для чего как раз и потребовалось указание: соответствующие действия совершаются в интересах того, кто во всех других случаях должен был бы считаться потерпевшим.

Подтверждением отмеченной особой роли второго признака может служить история создания и развития рассматриваемого института. Как обычно, его корни следует искать в римском праве. Само появление в этом праве negotiorum gestio объяснялось в первую очередь необходимостью исключить возможность подобной негативной оценки соответствующих действий лица со стороны законодателя. Отмеченное связано, в свою очередь, с тем, что независимо от их характера подобные действия все же относились к категории совершаемых против воли лица и более широко — против обеспечиваемой законом свободы личности.

И даже после того, как данный институт уже нашел себе место в существовавшей в Риме правовой системе, отрицательное или, по крайней мере, настороженное к нему отношение со стороны законодателя сохранялось довольно долго. Примером может служить Сборник обычного права Северной Франции, создание которого относилось к 1283 г. В нем, среди прочего, содержалось такое утверждение: «Существует еще один вид оказания услуг, когда одни лица принимаются служить другим без их просьбы, поручения, не будучи наняты или договорены каким-нибудь иным способом; этот путь оказания услуг чрезвычайно опасен для того, кто вступил на него». И речь шла не только о том, что поступивший подобным образом не сможет получить вознаграждение за произведенные издержки, но и в другом: «Берясь за ведение чужого дела, он рискует быть смешанным с вором» <*>.

———————————

<*> Приведено в книге: Гамбаров Ю.С. Добровольная и безвозмездная деятельность в чужом интересе. Выпуск второй. Социологическое основание института negotiorum gestio. М., 1880. С. 96 — 97.

 

Принципиальная основа negotiorum gestio, созданная в Древнем Риме, сохранилась. Имеется в виду, что содержание возникшего таким образом обязательства сводится к необходимости для лица, в интересах которого были совершены действия, — «доминуса» возместить расходы тому, кто действовал соответствующим образом, — гестору.

Как отмечал в свое время Н.О. Нерсесов, «римская юриспруденция считала основанием negotiorum gestio общий интерес отсутствующих хозяев, которому она придавала общегосударственное значение и защищала как общественный интерес» <*>. Отмеченная особенность соответствующего обязательства еще раз подтвердилась много веков спустя в нашей стране. Речь идет о том, что особенно остро ощутилось отсутствие законодательного регулирования обязательств, связанных с ведением чужого дела без поручения, именно в период Отечественной войны, когда ситуации, при которых лицо принимало на себя заботу о жилом доме, хозяйстве, ином имуществе, оставленном ушедшим на войну соседом, приобретали массовый характер <**>.

———————————

<*> Нерсесов Н.О. Добровольная и безвозмездная деятельность в чужом интересе. Выпуск второй. М., 1878. С. 3.

<**> См.: Рясенцев В.А. Ведение чужого дела без поручения // Ученые записки МГУ. Вып. 116. Труды юридического факультета. Книга вторая. М., 1946. С. 10 и сл. На это же обращал внимание и И.Б. Новицкий (Отдельные виды обязательств. М., 1954. С. 335 и сл.).

 

Объясняя испытываемые законодателем потребности в принятии соответствующих на этот счет норм, в свое время составители проекта Гражданского уложения ссылались на то, что отношения, возникающие из ведения чужих дел, требуют защиты со стороны закона именно ввиду осуществления посторонним добровольной деятельности, улучшения в имущественном или личном положении данного лица, ибо восстановление прежнего состояния, хотя бы оно представлялось возможным и удобным, повлекло бы за собой напрасную трату в хозяйственных отношениях и препятствовало бы развитию в общежитии начал альтруизма <*>.

 

Составители проекта Гражданского уложения явно находились под влиянием идей Ю.С. Гамбарова. Этот автор, которого можно назвать одним из создателей учения о представительстве в России, был последовательным сторонником «общественной теории права» <*>. Ее основополагающие идеи он весьма успешно развил применительно прежде всего к рассматриваемому институту. Более ста лет назад Ю.С. Гамбаров утверждал, что «при исследовании института neg. gestio следует прежде всего определить его мотив и основание, а отсюда уже умозаключать к содержанию этого института, в противоположность методу господствующей юриспруденции, в котором определение содержания институтов составляет центр тяжести исследования, а вопросы об их происхождении, основании и общественном значении не играют никакой роли» <**>. Именно в этой связи им подчеркивалось, что «мотивом добровольной и безвозмездной деятельности в чужом интересе служит альтруистическое чувство, обусловливающее собой последнюю и самую юную из трех групп действий, на которые может быть разделена вся совокупность юридических действий… Группа альтруистических действий обязана своим происхождением успехам общественного и интеллектуального развития людей. В период субъективного состояния права и при условиях, неблагоприятных для развития альтруизма, действия этой группы не играют важной роли, но с прогрессом общественности значение их постоянно возрастает» <***>.

Обязательства, возникающие из действий в чужом интересе без поручения, относятся к числу тех, в признании которых законодателем заинтересованы прежде всего не столько потенциальные кредиторы, сколько такие же потенциальные должники — те, кому, возможно, придется оплачивать соответствующие услуги <*>. В подтверждение можно сослаться на ставший традиционным пример: лицо вспахивает вместе со своим чужое поле — того, кто ушел на войну. Возможны случаи, при которых один действует в интересах другого, несмотря на сознание того, что расходы, которые он для этого понес, никто и никогда ему не компенсирует. Тогда нередко любая оплата может показаться лицу просто оскорбительной. Есть все же и другие ситуации, при которых определяющее, стимулирующее значение для совершения необходимых действий в чужом интересе могут иметь гарантии хотя бы того, что понесенные лицом расходы будут ему компенсированы тем, в чьем интересе он действовал. Для таких ситуаций и создан соответствующий правовой институт <**>.

———————————

<*> Можно расценить как весьма точные указания на этот счет, которые содержатся в титуле XXVII книги третьей Институций Юстиниана: «Когда кто займется делами отсутствующего лица, то между отсутствующим и управителем его дел возникают иски, называемые исками о ведении дел (без поручения). Эти иски, очевидно, возникают собственно не из договора; они имеют место лишь тогда, когда лицо без всякого поручения примет на себя управление чужими делами. Вследствие сего лицо, делами которого заведовали посторонние, также помимо ведома обязуется. Такое правило введено в интересах пользы, дабы дела лиц, вынужденных внезапно отлучиться, не пришли в запустение, если такие лица отправятся, не поручив никому управление своими делами. Ясно, что никто бы не был обеспечен, если бы не предоставить лицу иска на ту сумму, которую он израсходовал по поводу чужих дел» (Памятники римского права. Институции Юстиниана. М., 1998. С. 283).

<**> Ю.С. Гамбаров попытался сгруппировать самые различные теории по вопросу об основаниях negotiorum gestio. Общих групп у автора оказалось две. Первую составили объективные теории: «обогащения», «пользы отсутствующего хозяина», «ведения необходимых дел», а вторую — субъективные. В число последних вошли теории: «одобрения», «презумптивного поручения», «фингированного поручения», «представительства воли отсутствующего хозяина», «односторонней воли гестора». За пределами этого деления оказались смешанные теории (см.: Гамбаров Ю.С. Добровольная и безвозмездная деятельность в чужом интересе. Выпуск второй. С. 129 и сл.).

 

История развития института. Обращаясь к истории данного института, стоит и на этот раз отдать должное одному из указаний Ю.С. Гамбарова. Оно сводится к следующему: «Более чем тысячелетнее существование, признание и особенное покровительство, оказываемое институту neg. gestio правом не одного народа, должно бы уже одно служить доказательством того, что фактическое состояние, соответствующее этому институту, следует рассматривать не как преступление, а как состояние, которое право считает особенно желательным и само старается вызывать его» <*>. 

Начав с объединения всех исков, связанных с ведением чужих дел, римское право постепенно выделило из этого числа требования тех, кто действовал на основе поручения (имелись в виду поверенный и опекун, protutor) <*>. Основанием для заявления ими требований должно было служить mandatum.

 

В отличие от этого, необходимым условием предоставления претором actio negotiorum gestio — иска против доминуса — было признано отсутствие исходящего от последнего поручения. Как подчеркивал И.Б. Новицкий, «слова «без поручения» были добавлены к римскому термину «negotiorum gestio» не самими римскими юристами, а в позднейшей литературе, чтобы подчеркнуть существенный признак данного обязательства — отсутствие договора» <*>. При всем этом должно было отсутствовать и такое же исходящее от доминуса запрещение вмешательства в его дела <**>.