семинар 1-2 ИСМ

семинар 1

2 вопрос: Нападение Германии на СССР и начало Великой Отечественной войны

На рассвете 22 июня 1941 г. фашистская Германия, вероломно нарушив договор о ненападении, внезапно, без объявления войны, обрушила на Советский Союз удар огромной силы. Ее авиация произвела массированные налеты на аэродромы, узлы железных дорог и группировки советских войск, расположенные в приграничной зоне, а также на города Мурманск, Каунас, Минск, Киев, Одесса, Севастополь. Немецко-фашистская артиллерия подвергла ожесточенному обстрелу пограничные укрепления и районы дислокации передовых соединений армий и частей пограничных войск. Вслед за первыми авиационными ударами и артиллерийской подготовкой перешли в наступление на фронте от Балтики до Карпат сухопутные войска. Одновременно начались бои южнее Карпат вдоль румынской границы до Черного моря. Вместе с фашистской Германией в войну против СССР вступили Венгрия, Италия, Румыния и Финляндия.

Нападение Германии на Советский Союз, который всегда проводил миролюбивую внешнюю политику и отвергал войну как способ разрешения политических противоречий между государствами, явилось не спровоцированным актом заранее спланированной и тщательно подготовленной агрессии. Советский народ был вынужден прервать мирный созидательный труд и вступить в смертельную схватку с сильным и коварным врагом.

В связи с нападением фашистской Германии на СССР народный комиссар обороны по распоряжению правительства приказал командующим западными приграничными военными округами всеми силами и средствами уничтожить вражеские войска в районах, где они нарушили советскую границу.

3 вопрос:

Описание Сталинградской битвы

Победа советских войск над немецко-фашистскими войсками под Сталинградом — одна из наиболее славных страниц летописи Великой Отечественной войны. 200 дней и ночей — с 17 июля 1942 года до 2 февраля 1943 года — продолжалась Сталинградская битва при непрерывно возрастающем напряжении сил обеих сторон. В течение первых четырех месяцев шли упорные оборонительные бои, сначала в большой излучине Дона, а затем на подступах к Сталинграду и в самом городе. За этот период советские войска измотали рвавшуюся к Волге немецко-фашистскую группировку и вынудили ее перейти к обороне. В последующие два с половиной месяца Красная Армия, перейдя в контрнаступление, разгромила войска противника северо-западнее и южнее Сталинграда, окружила и ликвидировала 300-тысячную группировку немецко-фашистских войск.

Сталинградская битва – решающее сражение всей Второй мировой войны, в котором советские войска одержали крупнейшую победу. Эта битва ознаменовала начало коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны и Второй мировой войны в целом. Закончилось победное наступление немецко-фашистских войск и началось их изгнание с территории Советского Союза.

Сталинградская битва по продолжительности и ожесточенности боев, по количеству участвовавших людей и боевой техники превзошла на тот момент все сражения мировой истории. Она развернулась на огромной территории в 100 тысяч квадратных километров. На отдельных этапах с обеих сторон в ней участвовало свыше 2 миллионов человек, до 2 тысяч танков, более 2 тысяч самолетов, до 26 тысяч орудий. По результатам эта битва также превзошла все предшествовавшие. Под Сталинградом советские войска разгромили пять армий: две немецкие, две румынские и одну итальянскую. Немецко-фашистские войска потеряли убитыми, ранеными, плененными более 800 тысяч солдат и офицеров, а также большое количество боевой техники, оружия и снаряжения.

Сражение за Сталинград принято подразделять на два неразрывно связанных периода: оборонительный (с 17 июля по 18 ноября 1942 года) и наступательный (с 19 ноября 1942 года по 2 февраля 1943 года).

Вместе с тем, в силу того, что Сталинградская битва – это целый комплекс оборонительных и наступательных операций, ее периоды в свою очередь необходимо рассматривать по этапам, каждый из которых – это либо одна законченная, либо даже несколько взаимосвязанных операций.

4 вопрос Ялтинская (Крымская) конференция союзных держав (4 —11 февраля 1945) — вторая по счёту встреча лидеров стран антигитлеровской коалиции — СССР, США и Великобритании — во время Второй мировой войны, посвящённая установлению послевоенного мирового порядка. Конференция проходила в Ливадийском (Белом) дворце в Ялте, в Крыму и стала последней конференцией лидеров антигитлеровской коалиции «большой тройки» в доядерную эпоху.

В 1943 году на Тегеранской конференции Франклин Рузвельт, Иосиф Сталин и Уинстон Черчилль обсуждали в основном проблему достижения победы над Третьим рейхом, на Потсдамской в июле-августе 1945 года союзники решали вопросы мирного обустройства и раздела Германии, а в Ялте принимались основные решения о будущем разделе мира между странами-победительницами.

К тому моменту крах нацизма сомнений уже не вызывал, и победа над Германией была лишь вопросом времени — в результате мощных наступательных ударов советских войск военные действия были перенесены на германскую территорию, и война вступила в завершающую стадию. Судьба Японии тоже не вызывала особых сомнений, поскольку США уже контролировали почти весь Тихий океан. Союзники понимали, что у них уникальный шанс распорядиться историей Европы по-своему, поскольку впервые в истории практически вся Европа находилась в руках всего трёх государств.

Все решения Ялты в общем и целом касались двух проблем.

Во-первых, требовалось провести новые государственные границы на территории, ещё недавно оккупированной Третьим рейхом. Одновременно нужно было установить неофициальные, но общепризнанные всеми сторонами демаркационные линии между сферами влияния союзников — дело, которое было начато ещё на Тегеранской конференции.

Во-вторых, союзники осознавали, что после исчезновения общего врага вынужденное объединение Запада и СССР потеряет какой-либо смысл, а поэтому следовало создать процедуры, гарантирующие неизменность проведённых на карте мира разграничительных линий.

семинар 2:

2 вопрос:

Что касается государства, то ему в Мексике с самого начала отводилась чрезвычайно важная роль в экономическом и социально развитии страны. Став по существу двигателем этого развития, оно построило производственную инфраструктуру, обеспечившую осуществление индустриализации, взяло на себя многие другие обязательства, вытекающие из задач укрепления экономической независимости. Неуклонно росло число государственных предприятий: с 16 в 1930 г. до 760 в 1976 г. и 1115 к моменту прихода к власти администрации Мигеля де ла Мадрида в 1982 г.

Однако процесс промышленной экспансии был все же частичным и сориентирован главным образом на замещении импорта, в частности предметов потребления. Условия жизни широких масс населения в течение всех 50-х годов также оставался крайне низким. Согласно данным анкетирования 67-80% населения имели доходы ниже прожиточного минимума. Узость внутреннего рынка не позволяла в должной мере задействовать весь промышленный потенциал страны, недогрузка которого (50% в 1963) стала хроническим явлением. Ограниченные возможности внутреннего рынка создавали значительные трудности как для государства, так и для частного сектора. В связи с этим была разработана стратегия «стабилизирующего развития», которая стала официальной идеологией в 1961-1970 гг.

Вместе с тем правительства, управлявшие страной после революции 1910-1917 гг., создали необходимые условия для развития предпринимательской деятельности, которая распространилась на торговлю, промышленность, а в некоторых зонах даже на сельской хозяйство и другие отрасли. Через собственные организационные палаты, которые начали возникать в Мексике в конце 20-х – начале 30-х годов, предприниматели получили возможность выражать свое отношение к политике правительства и защищать профессиональные интересы. В результате класс буржуазии завоевал значительное политическое пространство, хотя его влияние на развитие и функционирование общества поначалу было довольно ограниченным.

Со временем в процессе экономического роста страны, а также благодаря поддержке, полученной от правительства, организационные структуры предпринимателей укрепились, повысилась их роль в разработке конкретных политических задач, стоящих перед Мексикой. Одновременно с этим в различных отраслях экономики все больше стали доминировать интересы финансового капитала и монополистических групп, которые начали объединяться в промышленно-финансовые консорциумы.

Среди наиболее мощных консорциумов, имевшихся в Мексике к началу 80-х годов, выделялась «группа Монтеррея», связанная с другими группами Пуэблы, Сатильо, Гуадалахарыи северо-запада страны. Начав с производства пива, «группа Монтеррея» постепенно перешла к производству картона, проката, стекла, стали, станков, химических продуктов. Она владеет супермаркетами, банками, финансовыми компаниями, телеканалами на севере и западе страны, финансирует частные колледжи и университеты.

Разумеется, частный сектор Мексики, в который в общей сложности входило свыше 1, 5 млн. предприятий, был далеко не однороден. Наряду с крупным капиталом к нему относилось значительное число мелких и средних промышленников, торговцев, бизнесменов сферы услуг, судьбы которых напрямую зависели от расширения внутреннего рынка и укрепления национальной экономики. В целом же, по данным Центра экономических исследований частного сектора, удельный вес последнего в ВВП никогда не опускался ниже 75%. Кроме того, на его долю в 1981 г. приходилось 55% всего объема капиталовложений и он на 80% обеспечивал занятость населения.

Третьим экономическим агентом Мексики и неотъемлемым компонентом всех имевших место в ее истории социально-экономических моделей (хотя его роль на разных этапах не оставалась неизменной) является иностранный капитал. За период 1940-1974 гг. произошел перелив зарубежных инвестиций из отраслей, которые традиционно являлись объектом их приложения (добывающая промышленность, транспорт, производство электроэнергии), прежде всего в обрабатывающую промышленность как самую динамичную и сулящую наибольшие прибыли. В результате иностранные капиталовложения в обрабатывающую промышленность с 1940 по 1970 г. возросли в 65 раз. К этому времени иностранный капитал обеспечил себе полное господство в химической отрасли промышленности (67,2% в стоимости продукции), электротехнической (79,3%), резиновой (84,2%), табачной (79,7%) и машиностроительной (62%). При этом 78,6% прямых иностранных инвестиций приходилось на долю США. В дельнейшем североамериканские капиталовложения в указанные отрасли продолжали расти, увеличившись к 1985 в 2 раза. Все большую роль в экономике Мексики стали играть филиалы ТНК, на которых к началу 80-х годов производилось свыше 1/3 промышленной продукции (в том числе предметов длительного пользования – свыше 60%).

Итогом экспансии иностранного капитала в наиболее динамичные и капиталоемкие отрасли экономики Мексики стало вытеснение местных монополий с ключевых позиций, которые они занимали до 60-х годов. Казалось, что подчиненное, зависимое положение национальных монополий должно было бы вызвать с их стороны протест. Однако этого не произошло. Более того, многие из них заняли позицию открытой поддержки иностранных инвестиций.

Правда, существовал и принципиально иной подход. Его поборниками выступали мелкие и средние промышленники, сгруппировавшиеся в Национальной палате обрабатывающей промышленности (КАНАСИНТРА), а также так называема «Новая группа», немало сделавшая в свое время для разработки стратегии «импортозамещающей индустриализации». Суть этого подхода заключалась в требовании полного вытеснения иностранного капитала из основных отраслей мексиканской промышленности и принятия мер по ее защите от посягательств со стороны зарубежных монополий.

Президент Лопес Матеос пытался примерить обе стороны, втянуты в полемику об иностранном капитале. Хотя он и сделал некоторые уступки националистам (национализация электроэнергии в 1960 г., закон о горнорудной промышленности в 1961 г. и другие меры, проведенные под несомненным влиянием Кубинской революции), местные монополии от этого не пострадали, как не пострадали и доходы иностранных, прежде всего североамериканских, компаний. Их прибыли, по данным ЭКЛА, только в обрабатывающей промышленности достигли в период 1960-1968 гг. 48% на вложенный капитал.

Таким образом, протесты мелкой и средней национальной буржуазии против экспансии иностранного капитала и предоставления ему неоправданных преимуществ в конечном счете ни к чему не привели. 70-е годы характеризовались дальнейшим, еще более интенсивным притоком прямых частных инвестиций (в среднем по 200 млн. долл. в год), что отчасти было связано с начавшимся нефтяным бумом. К 1980 г. иностранный капитал контролировал уже 2/5 обрабатывающей промышленности, а в некоторых отраслях (автомобильной, химической, фармацевтической, электротехнической и электронной) от 2/3 до 4/5.

Не подлежит сомнению, что приток иностранных капиталов в экономии Мексики способствовал укреплению ее промышленного развития. Однако восходящая кривая экономического роста в 60-70-е годы отнюдь не сопровождалась заметным подъемом благосостояния широких народных масс. Экономическое развитие, с одной стороны, и социально – с другой, так и не были приведены в необходимое соответствие. В результате в 1975 г. около 60% населения страны не получало даже минимально калорийного пайка.

Главной причиной подобно положения является бедственное состояние мексиканской деревни, сельскохозяйственный и продовольственный кризис, переживаемый страной. Его истоки уходят в послевоенные годы, когда разрабатывалась стратегия развития Мексики. Тогда правительство Мигеля Алемана соблазнилось перспективой быстрой индустриализации и высказалось в пользу привлечения иностранный инвестиций, получения кредитов для создания промышленной инфраструктуры.

Последствия такой политики были катастрофическими. Пауперизация крестьян (из 19 млн. мексиканцев, живших ниже черты бедности, 12 млн. находились в деревне) стала главной причиной их миграции в города. 11-12 млн. га пахотных земель, которые обрабатывались раньше, оказались заброшенными, импорт продовольствия приобрел огромные масштабы. В 1989 г. он составил 4019 млн. долл.

Хотя главной пострадавшей стороной оказались крестьяне, все сказанное выше не могло не отразиться на уровне благосостоянии всех трудовых слоев мексиканского общества. При этом положение в области просвещения, здравоохранения, жилья, социального обеспечения и т.д. было во многом схоже с ситуацией с продовольствием. Правда, по продолжительности жизни (61 год для мужчин и 65 лет для женщин) Мексику в Западном полушарии превосходили лишь Куба, Канада, США, Коста-Рика, Уругвай, Чили и Сальвадор. Однако страна испытывала хроническую нехватку больниц, врачей, среднего медицинского персонала. Только 35,4% мексиканцев могли пользоваться помощью государственных медицинских учреждений в рамках системы социального обеспечения, в то время как 23 млн. человек были лишены ее и могли рассчитывать лишь на услуги дорогостоящей частной медицины.

Острым оставался жилищный вопрос. При общем дефиците в 5 млн. жилищ 7 из 10 мексиканцев в 1977 г. проживали в помещениях из двух и меньше комнат, на каждую из которых в среднем приходилось 4 человека. При этом только 2/3 имели в своих комнатах питьевую воду и ½ канализацию. В сельской местности эти показатели составляли соответственно 22 и 14%.

Другая характерная черта Мексики – тенденция к возрастанию имущественно неравенства. Так, в 1959 г. 5% наиболее богатых семей имели доходы, а 22 раза превышающие доходы 10% наиболее бедных, в 1970 г. этот показатель был равен уже 39, а в 1977г. – 50. 40% экономически активного населения получали зарплату ниже установленного минимального уровня. Причина подобного положения, как отмечалось на форуме Конгресса труда в 1978 г., в том, что с 40-х годов экономическая политика правительства была в основном ориентирована на содействию честному накоплению капитала, создание модели экономического роста, ведущей к обеднению большинства населения, монополистическому характеру производства и, как следствие, чрезмерной концентрации богатств в руках немногих, а также усилению зависимости от заграницы. Все сказано свидетельствует, что сложившийся в Мексике в указанный период тип государства с большой натяжкой можно было назвать социальным, прежде всего из-за сохранявшегося низкого уровня благосостояния широких народный масс.

Однако после крупных забастовок конца 50-х – начала 60-х годов (железнодорожников, учителей, врачей, телеграфистов и др.) правительство Л. Матеоса было вынуждено осуществить ряд важных административных и институциональных реформ, в том числе в социальной и трудовой сферах. В результате на фоне общего роста государственных расходов (с 10% ВВП при Л. Матеосе до 22% при Диасе Ордасе и до 58,6% в 1982 г.) заметно возрастают расходы и на социальные цели.

Но несмотря на определенные достижения в плане экономического и социального развития, государству так и не удалось решить такие животрепещущие вопросы, как ликвидация безработицы, неравномерное распределение национального дохода, обеспечение достойной социальной защищенности не только профессионально организованных трудящихся, на и всех других категорий наемных работников. И это при том, что вплоть до 1982 г. постоянно (за исключением нескольких лет в конце 70-х годов) расширялся госсектор, увеличивались ассигнования на социально обеспечение, образование и здравоохранение. В конечном счете именно неудовлетворенность мексиканцев результатами деятельности всех сменявших друг друга на протяжении трех десятилетий послевоенного периода правительств поставила в повестку для вопрос о необходимости разработки новой парадигмы экономического и социального развития Мексики.